Электронная библиотека

Игорь Хмельнов, Эдуард Чухраев - Бунтующий флот России. От Екатерины II до Брежнева

Бунт на Камчатке и последующее бегство галиота "Святой Петр" повлекли за собой самые различные последствия, в том числе весьма неожиданные и отдаленные. Наряду с Кижским восстанием (1769-1771), Московским (1771) и "Колиивщиной" – восстанием 1768 года на Правобережной Украине – восстание в Большерецке (1771) явилось предвестником крестьянской войны в России под предводительством Е.И. Пугачева (1773-1775).
Камчатский бунт серьезно повлиял и на дальнейшую политику России на всем Дальнем Востоке. Во-первых, напуганное этим бунтом царское правительство отныне и навсегда запретило отправление ссыльных на Камчатку. Этот запрет соблюдался не только во все годы царизма, но и советской властью. Так что, в отличие от остального Севера, лагерей на Камчатке больше никогда не было. Это, конечно, сказалось на развитии полуострова. И своим современным обликом Камчатка в значительной степени обязана бунтовщикам с галиота "Святой Петр".
Необычное плавание (одиссея) захваченного камчатскими бунтовщиками галиота "Святой Петр", вообще, оставило заметный след в мировой истории. Этот бунт имел большой политический и военный резонанс в мире. Российская императрица вполне обоснованно опасалась появления в тихоокеанских национальных водах военных кораблей иностранных государств. Япония почувствовала военную активность России на Тихом океане и с этого момента повела открытую политику на захват близлежащих островов, чтобы они не достались русским.

2.2. Одиссея восставшего галиота "Святой Петр"

Казенный галиот Охотской флотилии "Святой Петр" и его беглый экипаж
Архивные документы позволяют нам выяснить с большой (но не абсолютной) точностью состав экипажа галиота "Святой Петр" до того, как он стал мятежным, то есть до Камчатского бунта (лист 256 дела 409 фонда 6 Центрального Государственного архива древних актов – ЦГАДА): командиром был штурман Максим Чурин, за подштурмана – Василий Софьин, штурманский ученик – Филипп Зябликов, боцманмат – Алексей Серогородский и 20 матросов (17 матросов из числа казаков плюс 3 из "вновь приарестованных казаков", то есть из арестантов). В состав экипажа уже мятежного галиота "Святой Петр" вместе с командиром Максимом Чуриным вошли еще 5 человек.
Итак, во время бунта в Большерецком остроге на Камчатке галиот "Святой Петр" был захвачен в Чекавинской гавани бунтовщиками. И утром 12 мая 1771 года они, подняв флаг императора (будущего императора Павла Петровича, Павла I), вышли на нем в море и взяли курс на Курильские острова. Сколько человек было на его борту, определенно сказать трудно. Разные источники называют от 70 до 110 человек. Но по архивным спискам, на которые ориентируются авторы настоящей книги, на борту галиота "Святой Петр" было семьдесят человек. Но из них только пятеро были вывезены насильно – семья Паранчиных (камчадалы) и трое заложников – Измайлов, Зябликов (военные моряки) и секретарь убитого коменданта Большерецка, по табели о рангах чиновник 13-го класса Спиридон Судейкин. Остальные участвовали в бунте осознанно и самостоятельно. Свой отряд мятежники назвали "Собранною компанией для имени его Императорского Величества Павла Петровича".
Здесь были люди разных возрастов, сословий и наций. Военнослужащие нижних чинов, помещик, казаки и разжалованный в казаки шельмованный (ошельмовать – значило публично бить кнутом) канцелярист Иван Рюмин, придворный правительницы России Анны Леопольдовны, матери императора Иоанна VI – Александр Дмитриевич Турчанинов, военные моряки (офицеры и матросы), промышленники (т.е. промысловики-зверобои), лейб-гвардии Измайловского полка поручик Петр Хрущев, великоустюжинский купец Федор Костромин, однодворец Иван Попов, посадский из Соликамска Иван Кудрин, поручик гвардии Василий Панов, коряк Егор Брехов, швед Адольф Винблад, адмиралтейский лекарь немец Магнус Мейдер, алеут Захар Попов, шесть камчадалов. В морской поход отправились и 7 женщин: две работницы штурмана Максима Чурина и его жена Ульяна Захаровна; жена Дмитрия Бочарова Прасковья Михайловна; жена матроса Алексея Андреянова; жена Рюмина, корячка Любовь Саввична и жена камчадала Паранчина Лукерья Ивановна. Среди бунтовщиков на борту галиота "Святой Петр" были и старики – "секретный арестант" Александр Турчанинов и подпоручик армейского Ширванского полка Иосафат Батурин, и подросток – тринадцатилетний сын священника Ичинского прихода – Ваня Уфтюжанинов. Вот такой был этот "беглый Ноев ковчег". Возглавлял его Август Бениовский.
Когда в мае 1771 года беглецы поднялись на борт галиота "Святой Петр", он был весь вмерзший в лед. Лед отбивали кувалдами и ломами. Погрузили на галиот все припасы из крепостных складов: 126 ящиков казенного добра, 6,5 тысяч рублей денег, запас продовольствия, оружие и порох. То есть небольшое судно было забито под завязку людьми и припасами. Вооружение галиота, по свидетельству Бениовского (эти данные сомнительны), состояло из 8 пушек, 4 мортир, 120 ружей со штыками, 80 сабель, 60 пистолетов, 1600 ф. пушечного пороху, 200 ф. пуль, 6000 ф. железных изделий, 120 гранат, 900 ядер, 50 ф. серы, 200 ф. селитры, 36 бочонков воды, 14 якорей; достаточное количество запасных парусов и канатов, шлюпка и лодка.
Казенный галиот "Святой Петр" был построен в Охотске и входил в состав Охотской военной флотилии (к Большерецкому острогу был "приписан" только один галиот "Святой Петр"). Он был двухмачтовым, т.е. не самым крупным судном этого класса, водоизмещением в 200-300 тонн, длиной по килю – 17, шириной – почти 6 метров. Одно хорошо, что он был построен недавно – спущен на воду в 1768 году. Пересечь на нем океан было не очень реально, такие галиоты не были быстроходными и строились именно для каботажных, прибрежных рейсов. Прежде всего, корабль был совершенно не приспособлен для дальнего океанского пути. Для недальнего, впрочем, тоже не очень. Из тринадцати галиотов Охотской флотилии (строились с 1739 до 1805 г.) лишь "Святой Петр" проплыл тысячеверстное расстояние. Девять разбились в бурю у своих же берегов, один был выброшен на берег, и только два разломаны за старостью. Так что галиот – это совсем небольшое судно, не предназначенное для океанских плаваний.
Между прочим, сегодня нет окончательной ясности, на каком корабле большерецкие бунтовщики отправились в 1771 году в плавание по Тихому океану. Например, в англоязычном мире считается, что камчатские восставшие вышли в море и взяли курс на Курильские острова не на галиоте "Святой Петр", а на судне "Св. Петр и Павел" (Святые Апостолы Петр и Павел), построенном морской компанией купцов Григория и Петра Пановых, Арсения Кузнецова. Это судно в 1764 году повел в первое плавание на Алеутские острова мореход Иван Соловьев. На нем русские купцы возили бобровые, медвежьи и лисьи шкуры, а также бобровые хвосты. "Св. Петр и Павел" был сравнительно большим судном по сравнению с галиотом "Святой Петр".
Когда граф Мауриций Август фон Бениовский в третий раз приблизился к японским берегам у княжества Ава, на острове Сикоку, японские береговые власти составили протокол и присоединили к нему рисунок именно "Св. Петра и Павла". На рисунке же показано трехмачтовое судно с четырьмя якорями и довольно сложным, особенно заинтересовавшим японцев, рулевым устройством.
Польский историк Э. Кайданьский в своей книге "Необыкновенное морское путешествие "Св.Петра и Павла", вышедшей в Польше в конце 1989 года, пытается также утверждать, что камчатские бунтовщики отправились в плавание совсем не на галиоте "Святой Петр", а на судне "Святые Петр и Павел". Конечно, с учетом сложности получения информации в то далекое время, вполне могла возникнуть путаница с названием галиотов. Но по российским архивным данным, все же именно галиот "Святой Петр" и был тем самым, на котором совершили свой знаменитый поход по Тихому океану бунтовщики с Камчатки.
12 мая 1771 года галиот "Святой Петр" вышел в Охотское море.
Корабль вырвался в свободное плавание, однако до настоящей свободы было еще очень и очень далеко. Бениовский вместе с Чуриным составили расписание беглого экипажа. Каждый занял на судне конкретное место и получил соответствующую должность. Организацию и порядок на корабле пытались поддерживать на военном уровне. Но реально это почти не получалось. Официально капитаном галиота был объявлен теперь уже "генерал-поручик, кавалер и тайный советник" Август Бениовский. Он, между прочим, рассказывал, что еще в 1767 году сам собирался плыть в Индию. Для этого он будто бы окончил навигацкое училище в Гамбурге, после чего ходил на кораблях.
Фактически же "Святой Петр" вел и был профессиональным капитаном на судне Максим Чурин (хотя формально ему дали всего лишь должность поручика). Иоасаф Батурин стал комендантом и полковником, Адольф Винбланд – подполковником (прежде был майором), Василий Панов – майором. Ипполит Степанов был назначен корабельным комиссаром (почти заместителем по политической части), Петр Хрущев – аудитором (то есть следователь, судья и прокурор в одном лице!), Магнус Мейдер – лекарем, Александр Турчанинов – подлекарем, Спиридон Судейкин – корабельным секретарем, Алексей Чулошников – корабельным советником, Иван Рюмин – вице-секретарем. Кроме Чурина получили новые должности и другие военные моряки, примкнувшие к бунтовщикам: Дмитрий Бочаров – штурман офицерского ранга, Петр Софронов (матрос со "Святой Екатерины") – шкипер, Герасим Измайлов – мичман, Филипп Зябликов – штурман простой. Юнгами при особе его "высокопревосходительства" Бениовского были Иван Устюжанинов, алеут Захар Попов и большерецкий малолетний "однодворец" Иван Попов. Кроме того, была еще одна высокая должность – генеральный адъютант, которую занял и бессменно нес "беспородный" промышленник Григорий Кузнецов. Остальным поручались различные роли от квартирмейстеров, баталеров, барабанщиков и пушкарей до матросов.
← Ctrl 1 2 3 ... 21 22 23 ... 87 88 89 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.0343 сек
SQL-запросов: 0